Я обязательно хотела сказать это в период междувластия, когда один президент еще не сменил другого. Потому что не важно, кто сегодня президент, и кто – министр здравоохранения. Есть вещи, которые важны вне зависимости от. И одна из таких вещей - доступность обезболивания для терминальных онкологических больных и людей с хроническим болевым синдромом.
Паллиативная помощь и обезболивание в нашем фонде – это была Галина вахта (
нашего первого директора – Гали Чаликовой). Галя не успела, она умерла в сентябре прошлого года. И теперь обезболивание – это «
пепел Клааса», который бьется о нашу грудь.
Минувшей зимой вместе с врачами и фондом «Вера» мы
обратились к Президенту России Дмитрию Медведеву. По его поручению на наше письмо ответили из
Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков и
Минздравсоцразвития.
Из ФСКН написали, что «недостаточность снабжения онкологических больных» наркотическими лекарственными средствами «связана с организационными сложностями местного уровня». Тем не менее, в ФСКН считают «целесообразным продолжить работу по совершенствованию нормативно-правового обеспечения легального оборота наркотических средств, (…), пересмотреть методику терапии боли у онкологических больных, увеличив долю неинвазивных форм наркотических лекарственных средств». ФСКН также «готова принять участие в обсуждении и согласовании любых обоснованных изменений в данной области, а также предоставить возможность постановки и обсуждения данной проблемы на Общественном совете ФСКН России и на заседании антинаркотического комитета».
Минздравсоцразвития ответило аж на шести страницах мелким почерком. В ответ на наше замечание, что «из семи незаменимых препаратов в России имеются только четыре, причем один из отсутствующих – таблетированный морфин быстрого действия - является золотым стандартом обезболивания» Министр здравоохранения и социального развития перечислила все зарегистрированные в России обезболивающие, никак не сопоставив свой список с Минимальным списком незаменимых лекарственных средств ВОЗ и Международной ассоциации хосписной и паллиативной помощи (IAHPC), на которые мы ссылались. Далее Министерство сообщило, что причиной малой доступности наркотических средств в России является «недостаточное финансирование медицинских организаций на уровне субъектов РФ». Что в стране «сформирована необходимая нормативная правовая база, регулирующая вопросы назначения и выписывания наркотических … лекарственных средств» (это правда, но именно эта самая база и затрудняет доступ больных к лекарствам!). Министрст пишет также, что «вопросы доступности наркотических лекарственных препаратов… относятся к полномочиям органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации» и «недостаточность обеспечения … больных обезболивающими наркотическими лекарственными препаратами… связана, в первую очередь, с организационными сложностями на местах». От себя добавлю, что не просто со сложностями на местах, а со сложностями на ВСЕХ или почти всех местах нашей необъятной родины. И думается мне, не в «местах» дело, а где-то повыше надо поправочки сделать. Министр в письме отмечат, что «многие врачи не владеют информацией о современных методах обезболивания» и обещает поправить образовательные программы в вузах по части «борьбы с болью». Заканчивается письмо тем, что «в целях повышения доступности получения больными наркотических анальгетиков … создана Рабочая группа из представителей Минздравсоцразвития России, органов управления здравоохранением субъектов Российской Федерации, специалистов в области онкологии,… для обсуждения и принятия решений по совершенствованию нормативной правовой базы».
Хорошо, что заинтересованные ведомства не отрицают проблему и в ответ на поручение Президента выражают готовность работать. Очень нужно, чтобы они работали. Потому что каждый день и час от невыносимых болей страдают люди, которым никто не может помочь. Блоги и СМИ полны
самых ужасных историй о самых невыносимых мучениях.
К сожалению, быстро решить проблему не удастся. Западные страны начали менять свою нормативную базу в конце восьмидесятых. Россия, по обыкновению, отстала лет на 20-25. Проблема доступности наркотического обезболивания очень сложная. Надо с одной стороны сделать так, чтобы больные получили свои лекарства вовремя и в нужном количестве. А с другой – не допустить утечки наркотических средств в нелегальный оборот. Я совершенно уверена, что никто в стране точно не знает, как этого добиться. И Рабочая группа Минздравсоцразвития не знает. И ФСКН – тоже. И мы не знаем. И надо обязательно собираться и обсуждать все детали. И надо, чтобы пациентов выслушали, и врачей, и фармацевтов, и специалистов наркоконтроля. Мы уже обратились к депутатам Государственной Думы, чтобы они организовали обсуждение проблемы на площадке парламента. Результатов пока нет, но, надеюсь, будут. Мы будем обращаться и дальше к министрам, депутатам, президентам и премьерам, кем бы они ни были. Просто потому, что им по должности полагается решать подобные проблемы.
Ваша помощь тоже очень нужна. Если вы сталкивались с тем, что больному было нужно наркотическое обезболивание, но были сложности с получением лекарства, напишите нам. Это важно. Только на конкретных примерах можно понять и показать чиновникам, в какие моменты у больного возникают сложности. Важно все: кто и какие обезболивающие назначал, сколько времени ушло на получение рецепта и лекарства, было ли оно в аптеке, помогло ли лекарство. Своими письмами вы поможете нам наглядно продемонстрировать чиновникам, в каких пунктах надо поправить ту самую нормативную правовую базу, на которую ссылается Минздравсоцразвития.
Письма присылайте на адрес фонда info@donors.ru . Их обязательно передадут мне. Спасибо.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=91.7){kind=small}
"Я видел, как ночью пошёл под откос и сгорел немецкий эшелон, а утром положили на рельсы всех тех, кто работал на железной дороге, и пустили по ним паровоз...
